1. Дома-близнецы

Жилые дома-близнецы, построенные Мусой Нагиевым, представляют собой яркий пример бакинского модерна с ритмом вертикальных осей и эркеров, подчеркнутых изысканными линиями рисунка. Архитектурные элементы и декоративная пластика с глубоким рельефом демонстрируют богатство и потенциал этого стилевого направления. Каждая деталь зданий проработана до скульптурного совершенства, гармонично интегрируясь в общую структуру фасада.

Интерьеры квартир и парадные этих домов отражают высокий уровень мастерства и изысканного вкуса, характерного для творчества Иосифа Плошко. Они вносят значительный вклад в уникальность и эстетическую ценность городской архитектуры Баку и признаны памятниками зодчества.

Эти здания продолжают восхищать своей элегантностью, оставаясь яркими образцами архитектурного наследия Баку. Их гармония форм и декоративное великолепие свидетельствуют о выдающемся мастерстве зодчих той эпохи и о дальновидности Мусы Нагиева, чьё имя навсегда вписано в историю города.

 

Еще одним значимым зданием, построенным Мусой Нагиевым, является доходный дом, также расположенный на улице 28 Мая. Он занимает важное место в градостроительной структуре этой одной из старейших улиц Баку. Построенный в 1908-1910 годах также по проекту архитектора Иосифа Плошко, этот дом обладает особым шармом и уникальностью.

Среди окружающей застройки этот дом выделяется своей изысканностью и выразительностью. Приемы фасада классические, однако элементы и структура выдержаны в духе модерна, что придаёт зданию особую привлекательность. Архитектурные решения фасада включают насыщенную пластику, где разнообразные декоративные элементы гармонично сочетаются, создавая цельный и элегантный облик. Ритм оконных проёмов подчёркивает динамичность и выразительность здания. Окна и балконы добавляют фасаду особую красоту, превращая его в настоящее произведение искусства.

Особо выделяется керамический глазурованный кирпич, использованный в отделке, который придаёт фасаду яркость и подчёркивает мастерство архитектора и строителей. Этот дом — настоящая архитектурная жемчужина города. Он охраняется государством как памятник и является значимой достопримечательностью.

 

Еще одно строение, заслуживающее внимания, — это четырёхэтажное здание, расположенное на границе исторических кварталов Баку. Оно было спроектировано Иосифом Плошко в 1910-1912 годах. Строение выделяется своей градостроительной позицией и монументальным архитектурным обликом, органично вписываясь в окружающую предметно-пространственную среду. Для архитектора И. Плошко было характерно чувство масштаба и пропорциональное членение фасадов. Он разработал композиционную структуру как монолитную объёмную форму, которую затем расчленил на ключевые элементы первого порядка, дополнив их элементами второго порядка. При этом он учитывал планировочное решение квартир, что определило основную концепцию и развитие фасада в трёхмерном пространстве. Здание отличается богатством объёмной пластики, которая органично сочетается с архитектурной трактовкой фасадов, выполненных в строгом стиле модерн.

Чёткий ритм раскреповок, дополненный вертикальными осями, а также угол, украшенный гранёным эркером с декоративным куполом, раскрывают многогранность архитектурной композиции.

Угловое расположение и выразительный силуэт с множеством балконов, эркеров и лоджий подчёркивают архитектурную значимость этого объекта в контексте городских кварталов Баку.

На металлических решетках балконов можно увидеть инициалы Мусы Нагиева, которые выполняют не только декоративную функцию, но и служат своеобразной подписью владельца, подчёркивая его значительный вклад в архитектурное наследие города.

Постановлением Кабинета министров здание включено в список недвижимых памятников истории и культуры местного значения.

 

Здание было надстроено еще двумя этажами в 1950-х годах.

Планировочным решением с секционной системой квартир отвечает климатическим условиям Баку. Построенный капитально, с использованием приемов и форм безордерной архитектуры, доходный дом определяет среду для художественно-ценных домов.

 

5.Многоэтажный дом Дадашева, построенный в 1911 году по проекту гражданского инженера Александра Андреевича Никитина (1878 - 1952 гг.),, находится на пересечении улиц Телефонной (ныне 28 мая) и Каспийской (Р. Бейбутова) и является ярким примером архитектуры рационализма. Этот исторический памятник выделяется монументальным объемом и строгостью форм, отражая характерные черты своего времени.

Фасады здания демонстрируют тенденцию к рационалистическому направлению, что проявляется в упрощении декоративных элементов и стремлении к гармонии пропорций. Несмотря на наличие отдельных безордерных элементов, общая композиция выдержана в традициях строгого функционализма. Оконные проемы и членения фасадов подчеркивают выраженность архитектурной концепции, ставя акцент на высококачественную облицовку, что свидетельствует о взыскательности и профессионализме автора.

 

Возведённый в 1900-х годах, дом с самого начала задумывался как доходный: квартиры и помещения в нём сдавались в аренду, что было распространённой практикой среди состоятельных горожан. Архитектура здания отличалась выверенными пропорциями, благородной эклектикой и гармонично вписывалась в стремительно меняющийся облик дореволюционного Баку.

Здание сохранилось до наших дней и легко узнаётся на архивных фотографиях. Однако его внешний облик претерпел изменения: в 1950-х годах был пристроен третий этаж, а в последние годы — мансарда. Эти поздние вмешательства нарушили изначальную композицию, и, несмотря на охраняемый статус памятника, были произведены без должного уважения к его исторической и архитектурной ценности.

Интересно, что на улице Диляры Алиевой (Сураханской ) также сохранился дом, принадлежавший Илье Агеевичу Егиазарову. Он был построен в 1898 году, что подтверждает дата, высеченная над воротами со стороны улицы Диляры Алиевой. По своему архитектурному стилю здание заметно перекликается с домом на 28 Мая и Азадлыг. Вероятно, сначала было построено одно из этих зданий, а затем второе — как продолжение архитектурной идеи или дополнительный корпус. Это косвенно подтверждает масштабное градостроительное участие семьи Егиазаровых.

Семья оставила заметный след и в экономической истории Баку. 1 апреля 1901 года Илья Агеевич и Александр Ильич Егиазаровы учредили Нефтепромышленное общество «И.А. Егиазаров и К°», занимавшееся эксплуатацией керосинового завода в Чёрном городе, промыслов в Балаханах и других участков.

В 1902 году Егиазаровыми была основана ещё одна нефтяная компания, а в 1909 году — акционерное общество «Саруханово-Куринское нефтепромышленное и торговое товарищество» под управлением В. И. Егиазарова. Промыслы товарищества располагались в Сабунчи и Балаханы.

В 1886 году на улице М.Ибрагимова было возведено здание, принадлежавшее Илье Егиазарову

 

Адрес: ул. Красноводская (ул. С.Вургуна) - угол ул. Биржевой (ул.Уз.Гаджибекова).

Современный адрес: ул. Самеда Вургуна 12

Архитектор -И.В. Эдель (?)

Руководитель постройки - гражд. инж. А.С.Кандинов

Дата постройки - 1890 г.

Владелец - М.Нагиев.

До революции в этом здании располагался зимний клуб Общественного собрания.

В июле 1890г. газета "Каспий" сообщала, что строительство быстро продвигается вперед и идет уже «детальная работа»: постановка кронштейнов, бордюров и т.п.

Как по внешнему виду, так и по внутреннему «здание это возведенное с большим художественным вкусом и знанием дела, безусловно может считаться лучшим в Баку...

Строго выдержанное в итальянском стиле, оно, несмотря на кажущуюся массивность, не давит, не гнетет посетителя...»[1]

26 сентября газета "Каспий" сообщила, что 2 октября 1890г. Общественное собрание официально переезжает из его летнего помещения в уже построенное новое здание. В этот же день должно быть произведено освящение нового здания, после которого будет дан обед.

Хоть это и не имеет прямого отношения к зданию, а, скорее, к нравам, царящим в Общественном собрании, не могу не добавить последнее предложение этой заметки: "Пожелаем, чтобы обошлось без драки".

4 октября "Каспий" вновь сообщает читателям об открытии Зимнего клуба:

Освящение зимнего помещения клуба.

2 октября в 12 часов дня в присутствии ограниченного числа членов нашего общественного собрания состоялось освящение нового зимнего помещения клуба в доме Мусы Нагиева.

Никаких особенных торжеств за сим не последовало и присутствующие на освящении почти тот час же разъехались по домам.

Окончательный переход клуба из летнего помещения состоится не ранее 10 октября, в виду того, что в зимнем далеко еще не закончена обстановка и многие выписанные для этой обстановки вещи не получены.

В этот же день в разделе "Фельетоны. Воскресные беседы" журналист с псевдонимом Добряк[2] дал описание нового клуба. Из его обширной и довольно критической статьи я выбрала только то, что в ней касалось описания самого клуба (частично это описание дано мною цитатами).

Дом Мусы Нагиева, занятый под помещение общественного собрания, представляет собой просторную, комфортабельную и даже роскошную храмину... Наше помещение за пояс заткнет не только тифлисский кружок, но и со столичными клубами, пожалуй поспорит.

Уже поднимаясь по широкой прекрасной лестнице... чувствуешь, что попал ... в фешенебельное место, в котором и вести себя надлежало прилично.

Самые разудалые мужчины еще в швейцарской получают «первое внушение»...

Там их обязательно разоружают самым тщательным образом.

Гг. Старшины Собрания в красноречивых объявлениях на разноцветных бумажках, развешанных на всех ходах и переходах, предупредительно перечисляют все те предметы, которые посетители клуба должны оставлять на хранение швейцаров.

В длинном списке запрещенного к ношению в клубе оружия подробно перечислены: кинжалы, шашки, сабли, палки, зонтики, галоши, шляпы, платки и пр., и пр.

Поднимающиеся по лестнице знакомились со „вторым предупреждением», рекомендующим членам и гостям клуба, вне зависимости от пола, придерживаться правил благопристойности и чистоплотности: «Не плевать на пол!», «Окурки бросать только в пепельницы!» и т.д.

С лестницы посетители попадали в аванзал[3], это была роскошно убранная небольшая комната с очень дорогой драпировкой.

Из аванзала двери вели в разные стороны.

Справа находилась небольшая комната - дамская уборная.

Слева из коридора можно подняться на обширные хоры, окружающие танцевальный зал. Хоры были очень удобны не только для оркестров, но и для нетанцующей публики во время вечеров или слушателей во время концертов.

Существовали в клубе еще две гостинные, отделяющиеся от зала арками.

Затем шла уютная и шикарная круглая гостинная.

Идя далее по коридору, можно было попасть в обширную читальню Общества. Громадный стол посередине комнаты был пригоден по своим размерам даже для больших обедов.

Три огромные «карточные» украшало множество столов для винтеров, а на стенах опять таки висели объявления, на этот раз предупреждающие о том, чтобы гости водки, вина пива и пр. горячительные напитки сюда не носили и из буфета их не требовали.

Кстати, о буфете, в отличие от старого помещения клуба, он был здесь перенесен с парадной лестницы в более отдаленное и не такое почетное место.

На нижнем этаже для любителей истории, т.е. тех, кто интересовался летописью клуба или желал внести туда свои заметки, была оборудована отдельная комната.

Клуб был оборудован электрическим освещением.

Декоративные и обойные работы проводились исключительно Шольцем, о чем он извещал в своем рекламном объявлении.

Проведение балов и танцевальных вечеров стало уже традицией Общественного собрания.

В декабре 1890г. Общественное собрание для музыкального сопровождения вечеров и балов постановило создать свой собственный оркестр. В поисках подходящих музыкантов, специально знакомых с бальной музыкой, были разосланы приглашения во многие города страны.

В марте 1902г. на собрании членов Общественного собрания было решено, чтобы библиотекарь клуба в течение целого дня находился в библиотеке в распоряжении членов клуба, и увеличено его содержание с 900 руб. в год до 1200 руб.

Выражено было также пожелание, чтобы в читальне постоянно находился мальчик «для наблюдения за сохранностью газет и журналов».

Было постановлено нанять 10 подручных лакеев в столовую для более быстрого обслуживания гостей во время вечеров.

Было увеличено ассигнование на содержание оркестра с 30.000 до 35.000 рублей.

Состав оркестра должен был составлять не менее 30 человек, при этом условием являлось также, чтобы летом оставался полный зимний состав музыкантов. Совету старейшин поручалось одновременно обратиться в административные места с ходатайством о разрешении иметь в оркестре евреев.

Комиссия из Гославского, Тер-Микелова, Унанова, Скибинского и Шкиянца доложила, что устройство парового отопления и вентиляции обойдется в 20.000 рублей. Сумма эта была подтверждена собранием с условием, чтобы избранные в «результате соревнования» фирмы, предлагающие взять на себя производство работ, окончательно окончили их ко времени перехода клуба в зимнее помещение.

Швейцару Роману Дьякову в качестве вознаграждения за его 25-летнюю службу была назначена пенсия размером 400 рублей в год.

В Советское время в этом здании был Дом Офицеров.

В настоящее время - разные офисы, торговые объекты.

26 июня 2006 года в этом доме произошел сильный пожар. Общая площадь возгорания составила около 2000 квадратных метров.